Ресурсы

David Vincent

Прости - слово, которое может проложить дорогу прощению и исцелению

понедельник, 6. июля 2015

Южный Судан, самое молодое государство в мире, отметило свою 4-ю годовщину независимости 9 июля, борясь за окончание конфликта, стоившего тысяч жизней и миллионов вынужденно перемещенных людей. Дэвид Ниуол Винсент, один из "Потерянных мальчиков" Южного Судана, ставший послом мира в разгар непрекращающегося конфликта, размышляет об одном из шагов в ответ на кризис.

David Vincent

Я задался недавно вопросом, что такое прощение? И если я скажу "прости" после того, что сделал что-то неправильно по отношению к тебе, будет ли этого достаточно? 

Для начала, несколько фактов - не все ошибки одинаковы. Некоторые из них легко исцелить "прости". Если я наступлю тебе на ногу и скажу "извини", этого, возможно, будет достаточно, правильно? Но есть ли поступки, которые, чтобы загладить, недостаточно лишь "прости"? Например, если я убью твоего брата, и скажу затем "прости", простишь ли ты меня лишь потому, что я сказал "прости"? Может да, а может и нет. В моем понимании, обидчику и пострадавшему необходимо пройти через процесс. Который может занять дни или даже годы. 

Давай исследуем эту ситуацию в широком контексте, на примере того, что происходит в Южном Судане, со всеми её трудностями.  Я определенно соглашусь, что как нация, мы в первую очередь должны исцелиться. Я один из тех, кто ходит и просит прощения. Но то, чего я еще не понял, так это как это делать и как это прощение произойдет. Я знаю несколько друзей, которые потеряли своих родных в декабрьском кризисе 2013 г. Мне понадобилось немного времени, чтобы позвонить или написать им. Мне было стыдно! Все время я думал, будет ли достаточно сказать "прости". Конечно, я не спускал курок и никого не убил, но потому что я выходец из одного из этносов, обвиняемых в совершении этой бессмысленной войны, мне пришлось дважды подумать. И не потому, что я боялся, а скорее потому, что не был уверен, что сказать. Ухудшат ли ситуацию мои слова? Также не хотелось преуменьшать - эта ситуация серьёзная и настоящая, и, на мой взгляд, им нужно время для скорби. Многие люди были сильно ранены. У меня была возможность наблюдать это в г. Джуба. Я тоже едва избежал этого. Наконец, я набрался смелости, встретился с друзьями и всё, что я им сказал, было "Я прошу прощения". Моё общение с этими друзьями дало возможность увидеть вещи с другой стороны; я услышал из первых уст о том, как их родственников хладнокровно убили. Эти джентельмены изменили меня. Я не уверен в том, чтобы сделал я, будь я на их месте. Тем не менее,  они меня научили одному: в искренней просьбе о прощении, величина случившегося не имеет значения. Люди действительно принимают подлинные изивнения. Я пожалел, что не сделал этого раньше.    

Првда в том, что мы причинили друг другу предостаточно вреда, и отвратительные зверства продолжают совершаться. Помимо всего, мы ухудшаем ситуацию - люди продолжают умирать и это значит, что больше горя и больше раненых людей, жаждущих мщения. Конечно, единственный способ остановить это - полное прекращение огня с последующим миром. Да, это пытались сделать, но попытка осталась лишь на бумаге.

Все мы ищем ответы - довольно забавно, что пока мы этим занимаемся, некоторые из нас не видят себя частью решения, и даже частью проблемы. Как обычный гражданин, я смотрю на наших лидеров, ожидая ответов. Конечно, по той причине, что мы за них голосовали, чтобы они нас вели, не так ли? В такое время я жду от своего лидера, что он будет исключительным человеком и примет верные решения, которые положат конец страданиям народа. Все так просто. Да я должно быть слишком наивен, чтобы полагать, что все действительно так просто, иначе нам бы не понадобилось столько времени, чтобы достичь мирного решения проблемы.  

Видишь, к чему я веду? Если нет, пожалуйста, продолжай читать. Когда Манделу освободили из тюрьмы, после 27-ми летнего заключения, сначала он и его соратники прошли через процесс диалога. В итоге ему пришлось сделать то, что было лучше всего для обычных южноафриканцев. Да, 27 лет в тюрьме! Он ни на секунду не думал о себе. Да, я не жду, что то же самое произойдет в Южном Судане, но в одном я уверен: Мандела не был святым - он был обычным человеком, который лишь использовал данную ему возможность и сделал то, что правильно для своего народа. Я уверен, что в Южном Судане у нас есть свои Манделы. Я сильно уважаю всех наших лидеров как в правительстве, так и в опппозиции. Я приветствую их усилия, но либо они слишком медлительны, либо не серьёзны, либо не видят реальности - страданий людей.

В июле 2014 г. у меня и нескольких моих коллег была возможность встретиться с Др-м Риком Макхаром в Наироби. В то время, в декабре 2013 г., конфликт был всё еще свежим. В ночь перед встречей с ним я, честно говоря, не спал. Всё время прокручивал в голове, что ему скажу - повторил, наверное, тысячу раз. Настал день встречи. Мы пришли к нему в отель, и там было так много людей. Моё сердце забилось сильнее и я вспотел. Когда он нас увидел, он поднялся с кресла к нам навстречу, назвал наши имена, крепко обнял каждого и предложил сесть. Мы по очереди излили ему свои сердца, а он сидел и слушал. Когда настал мой черед, все, что я планировал сказать, полностью улетучилось. Я стал на секунду пустым. Затем, единственное, что пришло мне в голову, было предложение: "Сэр, можете Вы стать трусом, чтобы иметь храбрость и повести Южный Судан по пути раскаяния?" Уверен, я сказал еще что-то, но при этом даже не осознавал, что плачу. Я рыдал, как никогда раньше. Больше я ничего не говорил - был слишком эмоционален. После встречи с нами он сказал: "Дэвид, со временем мир придет в Южный Судан. Мы работаем над этим". И снова меня обнял.

Причина, по которой я попросил Д-ра Макара стать трусом следующая - поправьте меня, если я ошибаюсь - но я рос, зная, что после ссоры с другом, если я буду первым, кто скажет "прости", это значило, что трусом был я. Поэтому я рос, зная, что сказать "прости" - это значит трусость. С этим пониманием, если бы я просто сказал ему попросить прощениу у всей нации, а он думал бы так, как и я раньше, это было бы невозможным и огромной просьбой. Вот поэтому я вежливо попросил его стать трусом. Я мыслю так, и я уверен, что здесь есть люди, которые разделяют мою точку зрения. И если я прав, и вокруг есть люди с таким же менталитетом, как и у меня, тогда жителям Южного Судана будет сложно попросить прощения друг у друга. Сложно, но не невозможно. 

В Австралии тысячи людей пересекли самый длинный мост страны и сказали "прости" за бесчеловечные вещи, которые были сделаны по отношению к "Потерянному поколению". Имейте ввиду, что те, кто участвовали в демонстрации, в действительности вовсе не те, кто причинил страдания первым австралийцам. Верьте или нет, но это действие, осуществленное огромным количеством людей, проложило путь к подлинной схеме исцеления. Возможно сделать такое же в Южном Судане? Есть ли там у нас свой Мандела? Как нация, можем ли мы искренне начать процесс исцеления, прося прощения друг у друга?    

Конечно, я думаю, что мы можем - почему нет? Я знаю, что может и не соберу людей, чтобы перейти мост в Джубе и сказать "простите", но я могу продолжать просить прощения у друзей, которые, на сколько мне известно, потеряли родных. Да, этот процесс должен с чего-то начаться.

Поэтому я хочу воспользоваться этой возможностью и сказать "прости". Прости за всю ту боль, которую тебе пришлось пережить. Прости за невинных любимых тобой людей, которых у теб отняли. Прости за то, что пришлось уехать из собственной страны. Прости за все трудности, с которыми тебе всё ещё приходится сталкиваться. За всё это я искренне прошу прощения!

 

Дэвид Ниуол Винсент работает с несколькими инициативами по миротворчеству и примирению в Южном Судане и в Австралии, направленных на создание основ доверия и устойчивого развития. 

ВНИМАНИЕ: Люди различных культур, национальностей, религий и вероисповеданий активно участвуют в деятельности "Инициатив перемен" . Эта статья отражает мнение автора, и не обязательно позицию "Инициатив перемен" в целом.